Лифт

Из очерков "По Англии"

"Лифт" не всегда означает подъемную машину. Это слово, употребляемое в смысле существительного, имеет и другое значение. Усталый путник тянется в жаркий день по пыльной дороге. До ближайшего города с отелями и трактирами очень далеко. Не поспеть к ночи. Проситься в дом к какому-нибудь фермеру - нельзя. Это не в английском обычае. Для бездомных бродяг в Англии, имеются ночлежки - в городах и даже деревнях. Можно забраться в какой-нибудь одиноко стоящий амбар и переночевать там, но не всякий путник решится на это. В оградах ферм имеются злые собаки. Хозяину может прийти в голову заглянуть в амбар - посмотреть, все ли в порядке. Найдет вас, выгонит среди ночи. Бредет путник по прямой дороге. И свернуть некуда, и передохнуть негде. Нельзя же растянуться для отдыха тут же, на пыльной дороге. Правда, с обеих сторон дороги стелются зеленые поля, но это частновладельческие участки, отгороженные высокой насыпью, а иногда и колючей изгородью. На долгие мили тянется пыльный путь, замкнутый с двух сторон заборами. Будто не проезжая дорога, а тюремный коридор. Путник устает и валится на мягкую перину пыли. Становится прохладнее, но зато близятся сумерки. Ничего не поделаешь - надо перескочить через забор и выбрать местечко для ночлега. Ночью может полить дождь; погода в Англии крайне изменчивая и своенравная. Но поспеть ли в ближайший городок, находящийся на расстоянии 10 или 15-ти миль, до наступления темноты? Усталость и сладкая дремота заглушают чувство тревоги, и путник закрывает глаза.

Вдруг слышит:

- Добрый вечер, сэр! Далеко ли идете?
- Добрый вечер. Я иду в Лонстон.
- А ночевать где думаете, сэр?
- Если не поспею в Бодмин, переночую где-нибудь под деревом. Добрый человек (кто бы он ни был - шофер ли автомобиля, возвращающегося порожняком, или кучер частного экипажа, а то и просто развозчик керосина) сочувственно качает или кивает головой, а затем говорит:
- Я еду в Лифтон; оттуда до Лонстона рукой подать. Если вы хотите, сэр, вы можете иметь "лифт". Это значит, что добрый человек предлагает вам бесплатный проезд - "подъем". В эту счастливую ночь путник ночует не на поляне под одиноким деревом, а на мягких перинах и под дюжиной одеял в просторном номере "Колоса ржи". В благодушном и гостеприимном Корнуолле вы всегда можете рассчитывать на "лифт", отправляясь в дальний путь пешком.

В конце июня - в пору жары, мух и наплыва туристов - я бродил по Корнуоллу вместе с моей спутницей. За заборами, по обе стороны дороги, шел сенокос. Кое-где паслись голые, недавно остриженные овцы, выглядевшие, как тихие и кроткие девушки после тифа. О недавней стрижке овец говорили нам и бесконечные возы, нагруженные доверху мягкой шерстью всевозможных оттенков. Мы пришли в Тинтаджель, прославленный балладами, воспевающими короля Артура и рыцарей "Круглого стола"1. Нам не удалось покинуть высокое и скалистое побережье Атлантического океана в заранее намеченный срок. От старинного замка сохранились только груды камней. Несколько грудок на том месте, где были ворота замка и угловые башни. Но по какому-то чудесному совпадению сохранились (хотя бы в виде смутного очерка) некоторые из наиболее характерных черт замка: круглый свод ворот, несколько углов и выступов. Все это призрачно и хрупко. Кажется, что жидкие груды камней вот-вот рассыплются. Но в самой непрочности и хрупкости тинтаджельских развалин заключается немало очарования. Когда воображение сопоставляет их с мощным образом древнего замка, в стенах которого находили приют и защиту лукавый король Марк, недостойный супруг Изольды, сэр Тристан и другие рыцари, - душу охватывают грусть и умиление. Замок рухнул, но картины окружающей природы уцелели. Прочны и массивно тяжелы круглые скалы Тинтаджеля, вдающиеся в океан. Покинули мы обаятельные тинтаджельские руины не утром, как собирались, а после полудня. Ближайший пункт нашего маршрута находился на расстоянии 20 миль. Мы говорили себе: пройдем 10 миль до Бодмина, там отдохнем, а к ночи будем у Ла-Манша. Мы долго карабкались, взбираясь на крутые склоны гор поблизости от Тинтаджеля. Солнце было высоко и роняло на нас свои отвесные лучи. Зато мы сократили путь и снова очутились на пыльной проезжей дороге.
- Сэр! - раздалось за нами.
С нами поравнялась белая лошадь со щегольским экипажем. Грум сидел на облучке, небрежно развалившись и сбив котелок на затылок. Неизвестно, почему его лошадь бежала так быстро: вожжи не были натянуты, а кнут торчал на своем месте.
Кучер лукаво подмигнул, причем его красное и давно не бритое лицо изобразило улыбку. Он сказал нам:
- В Камельфорд идете? На станцию? Я могу предложить вам лифт, если пожелаете. Мы сели. Нам было отчасти совестно ставить свои пыльные ноги на чистенький коврик щегольского экипажа. Но с этим ничего нельзя было поделать. Посадив седоков, кучер нежданно преобразился. Потянул свой котелок с затылка на лоб. Сел прямо, подобрал вожжи и даже потряс в воздухе длинным бичом. Лошадь, не нуждавшаяся в понукании, побежала быстрее.
- Халло, Том Пукер! - приветствовал нашего кучера встречный шофер. Но Том Пукер не удостоил его ответом - только сдержанно кивнул. Можно было подумать, что он везет не путников, воспользовавшихся "лифтом", а владельцев своего щегольского экипажа или, по меньшей мере, богатых американцев-туристов. Так серьезен и важен он стал. Мне часто случалось видеть джентльменов типа Тома Пукера, пляшущих и хлопающих от холода в ладони у подъездов станций или гостиниц. В большинстве это - короткие и плотные люди, добродушные, нетрезвые, небритые. Танцуя вокруг своих карет и экипажей в ожидании седока, они непрестанно и скороговоркой болтают, как сороки. Но Том Пукер был молчалив, как сфинкс.
- Много ли у вас бывает туристов? - спросил я нашего благодетеля.
- Много, сэр, в этом месяце много, - ответил Том и замолчал.
- Что, американцы? - осведомился я снова.
- Много американцев, сэр.
- У американцев говорят с очень странным акцентом. Не правда ли? - заметила моя дама. Том Пукер обернулся к нам, и в "веселых глазах" его зажегся юмористический огонек.
- С очень, очень странным акцентом, мэм (мэдэм). Вы совершенно правы.
Подождав с минуту, он добавил:
- Они говорят сильно в нос, мэм. Для пояснения он издал несколько соответствующих носовых звуков. Это нас рассмешило. Том Пукер окончательно оживился.
- У них выходит как-то "Амарэка", "Амарэкан". Очень странно, мэм. Мы много их возим, сэр. Очень хорошо платят, но любят хорошую езду. 3а двадцать лет я научился подражать их говору. Мне случается часто разговаривать с ними. Часто случается, сэр. Том Пукер щелкнул в воздухе бичом, что испугало не столько нашу лошадь, сколько проходившую по дороге корову. Корова взлезла передними ногами на зеленую изгородь, а Том продолжал:
- Видите ли, сэр, мы, кучера, никогда не заговариваем первые. Иной раз скажешь что-нибудь седоку, а ему это покажется глупым. Да некоторые седоки вовсе и не желают разговаривать. Мы знаем, как обращаться с седоками, сэр. Ни один порядочный кучер не заговорит с седоком первый. Седок спросит: какова у вас здесь погода? Ответишь: тепло и сухо, сэр. И замолчишь. Никто из нас не ввязывается в разговор первый. Иному седоку наша речь может показаться глупой... Эта тема так полюбилась Тому, что он продолжал развивать ее до самого Камельфорда. Том Пукер был и в самом деле порядочным и благовоспитанным кучером. Но не все его коллеги отличались одинаковым джентльменством. Тощий и угреватый малый, поравнявшись с нами, закричал нам со своей линейки:
- Откуда, Том? Сколько взял? Очевидно, малый догадывался, что мы только "лифт", а не платные седоки. Том не ответил и еще больше приосанился.
Стремительно обернувшись, он спросил нас:
- Прикажете ехать быстрее, сэр? У маленькой Камельфордской станции, терявшейся в стороне от необъятно широкого полотна железной дороги, мы очутились в веренице других экипажей и автомобилей. Том подъехал к вокзалу, соскочил с козел и ловко помог нам выбраться из экипажа.
Прощаясь с нами, он громко и явственно произнес:
- Благодарю вас, сэр. Доброй ночи! Счастливого пути! Благодарить нас ему было решительно не за что. Благодарить должны были мы. Если небо хочет облагодетельствовать путника, оно должно послать ему вдогонку какого-нибудь Тома Пукера с его "лифтом". Но у путника будет долго гудеть и жужжать в ушах от сорочьей болтовни неугомонного возницы.

Лондон
 
 
 
 

Источник:

Маршак С. Собрание сочинений в 8 томах. Т. 6. -
М.: Художественная литература, 1971. С. 479-483.
 

Фото писателя


Статьи
Заметки

Библиотека

Стихотворения

В данном разделе собраны все стихотворения С.Я. Маршака. Навигация по произведениям организована в алфавитном порядке.

А Б В "В.." Г Г Д "Д.." Ж И Ка..Ко Ко..Ла Л "Л.." М Н "Н.. О П Пе..По По..Пу Р С "С..Ся" Т У Ш Я "Я..

Литература


Rambler's Top100 Яндекс цитирования
2007-2008 Маршак.oрг - о творчестве известного русского писателя Самуила Яковлевича Маршака
Права на все материалы, фотографии и звуковые файлы, находящиеся на сайте, принадлежат авторам или их наследникам.
Перепечатка информации с сайта возможна только при размещении активной ссылки на наш сайт - www.s-marshak.org
Администрация сайта - e-mail: forcekir@yandex.ru